Игры по чужим правилам [СИ] - Марина Ефиминюк

— Первый монстр был случайностью, но второй, скорее, закономерностью. Правда, Зак? — ехидно подмигнув блондину, промурлыкала Лиза. — Наш красавчик сделал брату подарок на день рождения: выпустил демона похоти. Такая старая, добрая интрига.

Чтобы переварить новость потребовалась пара долгих секунд. Я озадаченно воззрилась на довольную актрису, а в голове с пулеметной очередью проносились мысли. Ярко, во всех подробностях, припомнился будораживший мысли и фантазии неприличный сон.

— Ночью, перед черным четвергом, ты и ко мне прислал этого демона? — наконец, озвучила я догадку.

Заккари заметно напрягся, но молчание оказалось красноречивее любых слов.

— Зак, как ты мог? — С возмущением выдохнула я. — Это же гнусно!

— О! Ну, тебе лучше знать, — фыркнул он. — Ты у нас мастер по гнусностям.

— Уточни.

— Раз ты настаиваешь… — Издеваясь, он пожал плечами. — Бедная Саша, ты так силилась соответствовать нам! Так мечтала быть такими, как мы, превратиться в ведьму! — Насмешки били наотмашь. — Об этом ты просила у колдовства, когда мы с тобой ездили к оракулу?

Дураку стало бы ясно, что мстительно открыв наш секрет, сообщник всего лишь переключал внимание. Стоя в центре перекрестных взглядов друзей, я не могла собраться с мыслями и опровергнуть обвинение. Их недоверие автоматом переместило меня в разряд чужаков.

— Обещаю, тебя не осудят, просто признайся, — процитировал блондин мои же слова.

— Ответь, Саша, — тихо попросил Филипп.

— Я никогда не хотела стать ведьмой! Не все мечтают щелкать пальцами, чтобы открывать запертые двери! — краснея от злости, выпалила я. — И мне жаль тебя, Зак, если ты на всех примеряешь собственную рубашку! Не существует особенного угла, под которым можно посмотреть на мои поступки. Ты все извращаешь просто потому, что я тебе не нравлюсь! В этом проблема?

— Да, ты права! — вышел из себя Заккари. — Ты моя проблема! Была и остаешься ей!

— Эй, ребят, полегче! Вы друг друга уже по стенке размазали, — вклинилась Кошка примирительным тоном. Она быстро оглянулась к Филу, словно прося вмешаться, но тот даже бровью не повел.

— Я хочу, чтобы он, наконец, объяснил, за что меня ненавидит! — со злостью выпалила я, желая раз и навсегда расставить все точки над «й».

— Ты хочешь, чтобы я озвучил причину здесь и сейчас? — вкрадчиво вымолвил Зак, кивнув в сторону брата.

— Здесь и сейчас! При свидетелях!

— Ну, хорошо. Проблема не в том, что ты мне не нравишься, Александра… — В лице ведьмака промелькнуло странное выражение. Он выдержал паузу и, точно мысленно послав весь мир к черту, резко произнес: — Я люблю тебя. Гораздо сильнее, чем ненавижу.

За признанием последовала грозная тишина. От изумления потеряв дар речи, я только беззвучно открыла и закрыла рот, как будто мне не хватало воздуха.

— Довольна теперь? — тихо уточнил блондин, явно испытывая отвращение и ко мне, и к себе. Тяжелый взгляд хлестнул, как пощечина.

Едва заметно кивнув нам, с непроницаемым выражением на лице Филипп медленно отступил, а потом вышел в коридор. Своим уходом он будто сказал, что отказывается принимать участие в происходящем фарсе.

— Постой! — Я бросилась следом за парнем, желая, во что бы то ни стало, его остановить.

Догнать беглеца получилось только на лестнице. Заставляя Вестича притормозить, я вцепилась в рукав его рубашки. Выразительно глянув на мои сжатые пальчики, он с холодным удивлением изогнул одну бровь. Смешавшись, я нервно сунула руки в карманы джинсов.

— Зачем ты ездила к оракулу? Что ты просила у колдовства? — Голос Филиппа звучал глухо. Парень специально избегал говорить о признании брата.

— Это же очевидно. — Взгляд скользнул по напряженному лицу оппонента. — Ты был с другой девушкой, и я попросила Силу отпустить меня, чтобы уйти.

— Что ты и сделала! Ушла, не дав шанса что-то исправить! — Он коротко, сердито выдохнул, вероятно, стараясь успокоиться. — Саша, сделки с колдовством — всегда плохая идея. Оно с радостью выполняет любые желания, но взамен выворачивает жизнь наизнанку. В тот вечер мы находились в Гнезде впятером, но Сила выбрала именно тебя, потому что забрала долг. Нам не проклятье нужно было снимать, а пытаться разорвать ваш договор!

Выходило, что я оказалась не лучше Зака, заключившего сделку с суккубом. В моем случае в роли демона выступила проклятая Сила. Потупив взор, я быстро проговорила:

— Филипп, когда я просила освободить меня, то даже не догадывалась, чем это может грозить тебе.

— Как всегда, — пожав плечами, согласился он. Безусловно, с его точки зрения, оправдания прозвучали нелепо. Внутри вспыхнул недобрый огонек.

— Ох, только не превращай меня в единственную злодейку! — выпалила я. — Вы тоже не ангелы! В том, что произошло, виноваты мы все!

Больше добавить было нечего, и в единодушном молчании мы пытливо смотрели друг другу в глаза. Судя по всему, Филипп не понял и не принял правды. Он с сожаленьем покачал головой и вдруг обхватил ладонями мое пылающее лицо. Подсознательно ощущая в жесте какой-то подвох, я напряглась всем телом.

— Я совершенно точно знаю, кто мы и на что способны. — Ласковый голос парня лился, подобно густому меду. — Но скажи, Саша, я все пытаюсь понять, в кого превратилась ты?

— В тебя, — прошептала я, не веря, что произнесла это вслух.

Невесело усмехнувшись, Филипп уронил руки и развернулся, собираясь без промедлений покинуть поле боя.

— Ты куда? — в замешательстве выдохнула я, вцепившись в перила. — Прошу, остановись!

— Саша, ради бога, я проветриться хочу, а не повеситься! — раздраженно процедил тот и вдруг сорвался, выплескивая злость: — Тебя саму не тошнит от безобразного спектакля, который вы с Заком устроили?! Лично меня воротит! Я задыхаюсь рядом с вами!

— Ты задыхаешься рядом с нами или рядом со мной?

Ничего не ответив, он сбежал в холл. Без сил я опустилась на ступеньку лестницы и невольно дернулась, когда внизу с треском шарахнула входная дверь. Глаза горели, но слез не было. Бессмысленно рыдать, круша жизнь собственными руками.

Через какое-то время прошелестели легкие шаги, пахнуло дорогими духами. Лиза тихонечко присела рядом. Судя по задумчивой мине, актриса явно желала высказаться. Она глубоко вздохнула и, тщательно подбирая слова, медленно проговорила:

— Скажу тебе одну вещь, птичка. Не пойми меня превратно, я на твоей стороне. Не знаю, чего ты конкретно добивалась, когда вынудила Заккари признаться в любви, но исхитрилась унизить и его, и Фила. — Кошка с укором покачала головой. — Разберись, чего ты хочешь от них, Саша. Влечение к тебе они простят друг другу, а как скоро они простят тебя за это влечение?

Я не знала, чем ответить, и в душе решительно отказывалась смотреть на прошлое, под каким бы то ни было новым углом. Когда Заккари с маниакальной настойчивостью пытался меня убить, что он испытывал в тот момент — вожделение или отвращение? Когда подтолкнул одурманенного проклятьем Филиппа к измене, он полагал, что любит меня или же ненавидит? Что за извращенное проявление чувств? Разве настоящая любовь бывает такой, непоправимо разрушительной?!